Учебно-методический центр Русского Воинского искусства "Кречет"
Имена
В последнее время наш родной язык очень сильно загрязнён иностранными словами. Часто они используются бездумно и даже с ощущением некой исключительности, которая якобы подтверждается владением непонятными словами. Но полагаю, что от этого только безвозвратно утрачивается осознание глубины и силы точного родного слова. А вместе с этим теряется и возможность постижения тайны существования человека и мира, окружающего его. В современной культуре такое положение дел отражается падением значения поэзии и понимания стихотворного слова. Ещё в советские времена выступление известного поэта могло собирать целые залы слушателей. Сегодня в такое даже трудно поверить.
 
Можно исследовать и спорить: поэзия стала вымирать из-за измельчения поэтов, или стихотворцы перевелись потому, что некому больше внимать их вдохновенным строкам? Но, независимо от ответа на этот вопрос, видно: поэзия уходит в прошлое, и пока не совсем понятно, что занимает её место в душах людей.
 
А может, и черт с ней, с поэзией?! Уходит, значит – не нужна. Всё в этом мире однажды рождается, проходит свой расцвет и когда-нибудь умирает. Но это справедливо лишь для проявлений того или иного духа. Что касается самого духа, то он может уходить или отступать, но всегда возвращается в мир снова в каком-либо новом обличии.
 
Что же это за дух, если разговор идёт о поэзии? Что уходит из нашей жизни вместе с пониманием и любовью к точному стихотворному слову? Конечно, то, за что ещё любят поэзию некоторые чудаки сегодня, а когда-то если не любили, то уважали многие. Что же это такое? Моё ощущение, что стих всегда привлекал человека своей способностью точными словами и звучанием передать неведомое явление или выявить новую грань уже известной части жизни. И особенно важно последнее: всякий раз находя свежий взгляд на мир, давая имена невидимому и неведомому, поэзия не только освобождает человека от вязких пут обыденности, но и позволяет приблизиться к Истине.
 
Слова «стих» и «стихия» родственны. Толкование в словаре Владимира Даля, показывает, что в русском языке словом «стих» обозначали и определённое состояние человека:
 
«Стих находит, нашел на кого, состоянье, расположенье. На него такой стих находит, охота к чему, или внезапная блажь, странность, причуда; дурь… Стиховой человек, неровный, причудливый, своенравный, на кого находит стих».
[Владимир Даль «Толковый словарь живого великорусского языка», 1861 г.]
 
Вот и в традиции Верхневолжских мазыков различали состояние Ума, которое называли Стихом. Это настолько горячее, яростное состояние, что решение жизненных задач в нём происходит прямым стеканием по плотностям Сознания, ещё до того, как Воображение облекло их в Образы. Великим мастерством в боевом искусстве считали умение осознанно входить во время битвы в Стих. А бой не терпит ошибок, он за них жестоко наказывает. Из этого можно сделать предположение, что постижение огненной стихии поэзии действительно может позволить приблизиться к Истине через точное слово.
 
По крайней мере, именно этой особенностью живой речи объясняется бережное отношение древних к именам. Истинное имя часто скрывали, прикрыв его обережным прозвищем, чтобы Душе человека не могли навредить. Это означает, что точное имя видели неразделимым с самим человеком.
 
На пути самопознания эту особенность поэтической речи можно использовать для очищения Сознания. Подход здесь всё тот же – щепание лучины. Давая имя каждой отдельной личине, постепенно можно разобрать большое полено Личности, стать хозяином содержания собственного Сознания. Нарекая именем какую-либо особенность своего проявления, человек как бы выставляет эту часть своей Личности на позор. В предыдущих главах я уже упоминал о скоморошьих позорах, где прямо во время представления могли высмеиваться слабые стороны людей и общества. Это самое настоящее Целительство через очищение. Оно происходит благодаря тому, что всё открыто называется своими именами. И действительно, любая помеха проявляется наиболее разрушительно тогда, когда об её существовании не подозревают, когда она воздействует из тени. Но стоит вытащить эту болезненную слабину на позор, как она тут же существенно теряет Силу. Тащить, конечно, надо не за хвост, а выявив точным и метким именем.
 
Такие имена в «Кречете» мы сначала называли «позорными». Но из-за отрицательного отношения современного человека к слову «позор» первую букву из названия пришлось убрать. Получилось ещё лучше – «озорное имя». Именно так мы сейчас называем те имена, которые используем в работе над собой на пути самопознания. Слово «озорное» хорошо передаёт игровой настрой подобного подхода, доставшийся в наследство от русского скоморошества.
 
Озорным именем можно называть то проявление в человеке, которое пока только чувствуется, но не до конца понято и осознанно. Если имя взято точно, оно почти у всех вызывает узнавание и отклик в виде смеха, или хотя бы улыбки. Подмечено и такое действие меткого Озорного имени: как только начинаешь называть им человека, означенные черты Личности проявляются сильнее, благодаря чему удаётся лучше рассмотреть и осознать потаённые стороны исследуемого Облика. А это всё больше лишает его Силы и возможности проявляться неосознанно, против воли самого человека. Постепенно, по мере ослабления Облика, и Озорное имя перестаёт «бить» в десятку. Это ощущается по тому, что человека уже не хочется так называть, данное имя звучит как бы не про него.
 
Озорное имя можно нащупать самостоятельно или попросить помощи у того, кому доверяешь, и кто хорошо видит Облик со стороны. В любом случае имя нужно носить до тех пор, пока оно не перестанет отзываться. Конечно, важно понимать, что само по себе Озорное имя не даст полного очищения и не отменяет необходимость работы с Западками и Набродами ума, лежащими в основании исследуемого Облика.
 
Другим видом имени, помогающим в самопознании, является имя-Маяк. По названию уже понятно: это имя, которое должно показывать направление движения. В данном случае – движения в сторону осознания себя Душой. Обычно Маяк даётся по какому-либо явному и яркому душевному проявлению, которое обнажает глубинную суть человека. В ходе работы над собой часто бывает, что Маяк много раз меняется на разные Озорные имена, а потом снова возвращается из-под поверхностной шелухи личностных особенностей.
Андрей Стрепет, «Очищение сознания» (стр. 185-188).